На работе я был «тем самым странным парнем, который постоянно сидит в темноте».
Я закрывал шторы, убавлял яркость монитора и просил выключить верхний свет. Каждый раз — одни и те же взгляды. Иногда с раздражением, иногда с иронией.

— Ну началось… — вздыхали коллеги.

Я смеялся вместе с ними. Делал вид, что мне всё равно. Говорил, что «просто болит голова». Не объяснял, что яркий свет буквально режет изнутри, что шум усиливает боль, что к концу дня меня накрывает так, будто мозг работает на пределе.

Потом я приходил домой и падал в кровать. Без сил. С ощущением вины — перед работой, перед людьми, перед самим собой. Я убеждал себя, что преувеличиваю, что «другие же справляются», что это, наверное, просто усталость или стресс.

Я долго не называл это мигренью.
Потому что слово «мигрень» звучало как что-то несерьёзное. Почти как оправдание.

Всё изменилось в день, когда приступ мигрени закончился вызовом скорой помощи.
Когда стало ясно: это не каприз, не слабость и не «плохой день». Это заболевание. Настоящее. Изматывающее. Невидимое — но реальное.

Тогда я впервые перестал называть себя «капризным».
И впервые позволил себе признать: со мной правда что-то происходит.

Стигма вокруг мигрени рушится не сразу.
Она живёт в комментариях коллег, в советах «потерпи», в фразах «у всех болит голова». А ещё — внутри нас самих. В привычке обесценивать свою боль и молчать, чтобы быть «удобным».

Но шаг за шагом я начал говорить вслух.
О мигрени. О симптомах. О том, как она влияет на работу, концентрацию, жизнь.

И оказалось, что честность — это не слабость.
Это начало поддержки. Понимания. И лечения.

Жить с мигренью сложно. Жить, притворяясь, что её нет — ещё сложнее.
Стигма рушится долго. Но она действительно рушится.
И это того стоит. Всем добра!!!